Чтение онлайн

В комнате повисает тишина. Потом Иван Иваныч хмыкает:

— Рискованно. Перенаправление в такой срок... Да и откуда гарантии, что в Восточном не будет своих задержек?

— Гарантий нет, — спокойно отвечаю я. — Но вероятность задержек в Восточном на 18% ниже, чем в текущем порту за последние шесть месяцев. Я проверял. Иногда лучшая стратегия — не латать дыры, а сменить курс.

Ярославцев смотрит на меня, и в его глазах загорается огонь. Огонь азарта. Он любит смелые ходы.

— Мне нравится, — говорит он. — Делайте, как сказал Марк Ибрагимович.

Я чувствую, как волна неприязни накатывает на меня со стороны команды. Чужака. Выскочку. Пусть. Так и должно быть. Всегда сначала ненавидят, тысячу раз проходили, потом будут заискивать и подлизываться, примут как своего, а там и до волны разочарования рукой подать.

Представляю себе их лица, когда я получу свой груз, а Ярославцев будет долго разруливать проблемы, которые приплывут вместе с ним. Не жалко. На его месте мог быть кто угодно, но порты под ним, значит ему и расплачиваться.

Совещание заканчивается. Ярославцев хлопает меня по плечу.

— Останься на минуту, Марк.

Когда все выходят, он поворачивается ко мне.

— Ты молодец, сходу такую рокировку предложил, Саныч чуть не подавился от возмущения. Мне понравилось. Как кстати, Алиса? Прогресс есть?

— Безусловно, — киваю я. — Она способная ученица. Очень... целеустремлённая.

— Рад слышать. Знаешь, — он понижает голос, — я тут подумал. В субботу у нас семейный ужин. Присоединяйся. Неформальная обстановка. Марина хочет тебя лучше узнать.

Кровь стучит в висках. Семейный ужин. Больше доступа. Больше близости. Больше... Алисы.

— С удовольствием, Александр Николаевич, — говорю я, и улыбка на моём лице самая искренняя за весь день. — Это большая честь.

— Пустяки, — он машет рукой. — Ты теперь почти член семьи.

Когда Ярославцев выходит, я остаюсь один в пустой переговорной. Почти член семьи. Идеально. Всё идёт по плану.

Почему же тогда у меня такое ощущение, что я не расставляю сети, а сам в них попадаю? Что эта роль затягивает меня слишком глубоко?

Я с силой выдыхаю, стирая с лица все эмоции. Неважно. План есть план. А Алиса... Алиса — тактическая цель. Красивая, затягивающая, но всего лишь цель.

Я должен это помнить. Я обязан это помнить. И я это не забуду. Не мальчишка уже, умею свои эмоции под контролем держать. Недолго осталось, как только Ярославцев начнёт доверять мне безоговорочно, тогда всё и завертится...

Вечер приближается неумолимо, как прилив. Каждый щелчок часов на камине в гостиной отзывается в висках навязчивым эхом. Сегодня он придёт на ужин. В наш дом. Не как репетитор, а как гость. Почти что член семьи.

Я уже второй час перебираю гардероб, и от обилия платьев начинает рябить в глазах. Все они кажутся чужими, не тем. Слишком вычурные, слишком скромные, слишком... не те. В голове вертится единственный вопрос: что надеть, когда хочешь выглядеть непринуждённо и безупречно для человека, чей взгляд прожигает тебя насквозь?

В дверях появляется мама. Её молчаливое присутствие ощущается, прежде чем я успеваю её заметить.

— Волнуешься? — её голос ровный, но в нём слышны стальные нотки.

Я делаю вид, что поглощена выбором между тёмно-синим и бордовым.

— Нет. Просто не могу выбрать.

— Как странно, — она мягко произносит, подходя ближе. Её пальцы, холодные и лёгкие, как крылья бабочки, касаются моего подбородка, заставляя меня встретиться с её взглядом. — Обычно тебя не застанешь за подобными метаниями перед нашими семейными трапезами.

Во рту пересыхает. Она всегда видит больше чем нужно. Всегда.

— Марк Ибрагимович — важный гость. Хочется выглядеть достойно.

— Разумеется, — она отпускает меня, но её взгляд продолжает держать. — Но помни, дорогая. Некоторые люди входят в наш дом под благовидными предлогами, преследуя цели, о которых мы можем лишь догадываться.

Сердце замирает на мгновение, затем начинает биться с удвоенной силой. Она знает. Или догадывается. Или просто чувствует мою смятенную энергию.

— Не понимаю, о чём ты, — отвожу взгляд, делая вид, что меня заинтересовала пара туфель.

— Прекрасно, — её губы растягиваются в беззвучной улыбке. — Тогда просто будь осторожна. И не забывай — ты Ярославцева.

Эти слова звучат не как напутствие, а как грозное предупреждение.

Спускаюсь вниз, когда всё уже готово. На мне простое платье глубокого изумрудного оттенка. Ничего кричащего. Но я знаю, что оно подчёркивает цвет моих глаз. Знаю, что делаю это для него.

Отец уже в гостиной, наливает себе виски. Его лицо светится предвкушением. Мама восседает в своём кресле, словно ледяная королева на троне — совершенная и неприступная.

— А вот и наша красавица! — отец тянется обнять меня. — Марк скоро должен быть. Говорил, задержится ненадолго в офисе.

Как будто по мановению волшебной палочки, раздаётся звонок в дверь. Всё внутри меня сжимается.

Он входит. В тёмных брюках и тёмно-серой водолазке, которая делает его серые глаза ещё пронзительнее. Выглядит... по-домашнему. Это пугает больше, чем его обычная профессорская строгость.

— Простите за опоздание, — его голос обволакивает комнату, как тёплый бархат. Он пожимает руку отцу, учтиво кланяется маме. — Последние отчёты затянулись.

— Ерунда! — отец хлопает его по плечу. — Работа важнее. Проходи, располагайся. Как продвигается интеграция в коллектив?

Я наблюдаю, как он легко вливается в беседу. Отвечает на вопросы отца с лёгкой улыбкой, парирует колкие комментарии матери с холодной вежливостью. Он безупречен. Слишком безупречен, чтобы быть настоящим.

За столом я сижу напротив него. Каждый раз, когда я поднимаю глаза, я натыкаюсь на его взгляд. Он тёплый, заинтересованный. Но сегодня в глубине его зрачков плещется что-то новое — тревожная глубина, которой раньше не было.

— Алиса, кажется, делает успехи в экономике, — замечает отец, наполняя бокал Марка красным вином.