Чтение онлайн

— Алиска, поехали, я никогда на кабриолете не каталась, чего ты упрямишься?

Отрицательно качаю головой и провожаю взглядом эту парочку. Каринка оборачивается на меня и сквозь счастливую улыбку выразительно шепчет «прости». Я делаю равнодушный вид, типа мне всё равно, но на самом деле укол ревности впивается под кожу острой иголкой.

Он специально это сделал, стопудово специально. Решил со мной поиграть? Ничего у тебя не получится Ибрагимыч, не того я поля ягода. Хочешь кататься с Кариной — пожалуйста.

Пытаюсь внутренне настроить себя на холодность и безразличие, а эти гавнюки проезжают мимо меня и притормаживают.

— Точно сама доедешь? У нас ещё есть местечко, правда, только сзади, но там тоже мягкое сидение.

Издевается, прям вижу в его глазах вызов.

— Я уже такси вызвала, покатайтесь без меня, — отворачиваюсь я от его крутой тачки и утыкаюсь взглядом в телефон.

— Ну как знаешь, пока!

С характерным рёвом кабриолет срывается с места и скрывается за поворотом. Теперь я понимаю, чего ты стоишь, профессор.

— Говорят, Вольнов только недавно развёлся со своей женой и теперь отжигает по полной. Смотрю Карина клюнула на его смазливую мордашку, вот дура, — ко мне подходит Даша, староста нашей группы и с осуждением смотрит вслед отъезжающей машине. — Ты домой едешь? Можно с тобой? Разделим поездку пополам.

— Давай, — соглашаюсь я, отказывать старосте нельзя, если с ней дружить, то всегда можно рассчитывать на поддержку и прикрытие, мило улыбаюсь, а самой сейчас хочется Карину придушить.

Такси подъезжает к дому. Расплачиваюсь с водителем и захожу в пустой дом. Родители ещё на работе. Тишина давит на уши.

Поднимаюсь в свою комнату, бросаю сумку на кровать и замираю у зеркала. Вижу своё отражение — раскрасневшиеся щёки, блестящие глаза. Чёрт возьми, он действительно меня завёл этой дурацкой сценой с Кариной.

Проходит час. Два. Я пытаюсь делать домашку, но мысли путаются. Вспоминаю, как он наклонился к моему уху, чтобы сказать. Как его пальцы коснулись моей руки в комнате...

Подхожу к окну — во дворе никого. До шести вечера три часа. Три часа мучительного ожидания.

Внезапно телефон вибрирует. Сообщение с незнакомого номера:

Неизвестный: «Алиса. Сегодняшнее занятие откладывается. Срочные дела. Переносим на завтра».

Я перечитываю сообщение несколько раз. Сердце замирает, потом начинает биться с бешеной силой. Так мог написать только Вольнов. Он играет со мной. Сначала завёл, теперь бросает в неопределённости. Неужели он с Кариной?

Мои пальцы дрожат, когда я набираю ответ:

Я: «Как кам будет удобно, можете вообще отменить договорённость, мне без надобности»

Отправляю и сразу же жалею. Сообщение прямо сквозит обидой, он догадается, хочу стереть, ужалить его из переписки, но оно уже загорается зелёными галочками. Прочитал.

Ответ приходит практически мгновенно:

Неизвестный:«Не могу этого сделать, договорённость была с вашим отцом. Хорошего вечера».

Гашу экран телефона и бросаю мобильник на кровать. Завтра Карине всё выскажу!

Падаю лицом в подушку и глухо кричу от бессилия. От этой какофонии внутри: злость, обида, жгучее любопытство и предательское возбуждение, которое никак не хочет утихать. Он дотронулся до меня всего на секунду, а будто провёл раскалённым лезвием по нервам.

Ночь не приносит покоя. Я ворочаюсь, простыни сминаются в колючий комок, а в голове бесконечный повтор вчерашнего дня. Его насмешливый взгляд. Ревность, которая скрутила в острый узел под рёбрами, когда он уехал с Кариной. Холодящая душу пауза после его сообщения. Я просыпаюсь с тяжёлой головой и ощущением, будто вовсе не спала.

Всё утро перед мысленным взором его лицо. Резкие скулы, небрежная щетина, эти светло-серые глаза, которые видят тебя насквозь. И голос. Этот бархатный, вкрадчивый голос, который врезался в память, как навязчивая мелодия.

В универе я стараюсь избегать Карины, притворяясь, что залипла в телефоне. Но подруга, как репей, прилипает на первой же перемене, пахнущая сладким капучино и беспечностью.

— Ну, что, как твой репетитор? — подмигивает она, подсаживаясь так близко, что её колено упирается в моё, и от этого прикосновения мне хочется дёрнуться. — И не спрашивай, откуда я знаю, Вольнов мне всё сам рассказал. Горячо вчера было?

— Не было занятия, — бурчу я, стараясь, чтобы мой взгляд выражал полное безразличие, а не бурю, что бушует внутри.

— О-о-о! — её глаза округляются от любопытства. — Интересненько, а мне он сказал, что вы в шесть встречаетесь на первом занятии. Такой он прикольный, всё шутил, пока меня до метро довозил. Спрашивал, между прочим, есть ли у тебя парень.

— Надеюсь, ты ему сказала, что есть? — слышу свой глухой голос, будто из трубы, стараюсь, чтобы он звучал ровно и насмешливо, но боюсь, что получается слишком сдавленно.

— А зачем врать, Алис? Конечно же, я сказала, что нет! Ты же у нас неприступная снежная королева, и все местные мальчики твоих ледяных взглядов боятся. Кажется, ему это понравилось, — хихикает Карина, и мне до тошноты хочется её стукнуть ей по голове.

— Дура ты, — отвечаю подруге, чем вызываю новый приступ её насмешек.

— Вольнов не маленький мальчик, он точно тобой заинтересовался.

Ещё бы. Снежная королева — это вызов. А он, как я уже понимаю, обожает трудные задачи. Он охотник. И я его желанная дичь.

После разговора с Кариной день проходит в плотном, густом тумане. Пары, разговоры, смех однокурсников — всё это пролетает мимо, не оставляя ни единой зацепки в сознании. Я автомат, который механически записывает, кивает, открывает книги. Все мысли сжаты в одну тугую пружину, в голове пульсируют три слова: «Сегодня он придёт».

Возвращаюсь после занятий домой, а там царит гробовая тишина. Родители задерживаются на каком-то срочном совещании. Я поднимаюсь в свою комнату, скидываю вузовскую форму (юбку и свитшот с логотипом учебного заведения) и замираю перед открытым шкафом, как перед главным выбором в жизни.

Что надеть на занятие с репетитором, который за тобой охотится?

Глупо, пошло, от взгляда на полку с нижним бельём щёки вспыхивают жарким стыдом. Нет, Алиса, даже не думай в этом ключе, но остановить разбушевавшуюся фантазию я уже не могу. В конце концов, я с остервенением выбираю простые чёрные брюки и свободную белую рубашку, намеренно застёгиваю все пуговицы, даже самую тесную на воротничке. Волосы распускаю по плечам, и они падают волной, скрывая часть лица. Это мой панцирь.