Книги из серии "Звездная Кровь. Изгой"

Про взрывы из-за разного давления тоже бред, как и про обгорание до хрустящей корочки. Человек в безвоздушном пространстве всегда погибает от удушья. Слабый дыхательный аппарат человеческого организма не держит воздух внутри. Весь кислород вытянет в космос очень быстро, а потом жизнь исчисляется полутора…

Краем глаза я заметил, что красный гиппоптер с двумя всадницами и вороной, которым правила Клени ван дер Скардар, двигаются в одной с нами группе. Птицы делали несколько могучих взмахов крыльями, а потом парили. Наш полёт неуклонно набирал стремительность. Я начал понимать пилотов, болевших небом и полётами.…

— Дай угадаю, — я пожал его руку. — Ты всех распугал своими подначками? Ари решил передавить мою руку. С первых мгновений рукопожатия я почувствовал себя словно в стальных тисках. Но куда новому знакомому было тягаться с Восходящим на бронзовом ранге развития? Не став давить ладонь здоровяка в ответ,…

Повсюду звенела сталь, звучали редкие выстрелы, и все кричали. Я, даже не посмотрев, что там с моим врагом, снова бросился вперёд, на следующего арминумца, который пытался перезарядить такой же «Головорез», какой был у меня. Он попытался защититься от удара меча, подставив абордажную саблю, но я резко…

— Генерал ван дер Киил? — переспросил я нахмурившись. — Обычный бардак, — улыбнулась Ви. — Ваши центурии пошли в наступление, не получив приказа, его отменяющего. Он понял, что вы попали в ловушку. — И тут он вспомнил про корабль, — добавил Соам, постукивая трубкой по сапогу, выбивая пепел. — Поручил…

Во всём этом бардаке только Соболь и оставался невозмутим, как скульптура, отлитая из цельного куска чугуна. Он не рвал глотку, и даже не матерился, но в насмешливом и тяжёлом прищуре проступала непоколебимая уверенность в том, что он делает. Похоже, одним взглядом он умел вселять в людей волю к действию.…

И они, бес бы их побрал, откликнулись. С отчаянием загнанного в угол, но всё ещё опасного зверя, несколько сотен самых отъявленных, самых здоровых и злобных головорезов развернулись и бросились в контратаку. — Назад! — заорал я, что было сил, перекрывая нарастающий шум боя. Голос сорвался на хрип,…

— Я буду в оружейной, — бросил я в пространство, не обращаясь ни к кому конкретно. Это было лишь обозначение намерения, пустая формальность, чтобы не уходить молча. Фраза повисла в воздухе и рассыпалась, не найдя отклика. Дана даже не подняла головы. Она лишь коротко, отрывисто кивнула, уже целиком…