Книги из серии "Маленький убийца"

— Эй! А вы о чем там шепчетесь? О черной магии? Одна девочка подняла руку: — А что такое “черная магия”? — Мы обсудим это. когда два наших юных друга расскажут, о чем они беседовали. Ну, молодые люди, я жду! Поднялся Дональд Боуэр: — Вы нам не нравитесь. Вот о чем мы говорили. Он сел на место.…

Был чудесный весенний день. Их машина медленно ползла по бульварам, окаймленным зеленеющими деревьями. Голубое небо, цветы, теплый ветерок. Дэйв много болтал, пытаясь увлечь Алису разговором. Сначала она отвечала односложно и равнодушно, но постепенно немного оттаяла. Она держала ребенка на руках, но…

— Я собираюсь жениться. Они замерли с такими выражениями на лицах, как будто кто-то только что выбил окно. — Что ты собираешься?! — воскликнула тетушка. — Жениться на Алисе Джейн Белларди, — твердо сказал он. — Поздравляю, — сказал дядюшка Дэйм, глядя на свою жену. — Но я полагаю… А не слишком ли…

— Да. Не знаю, что бы я без нее делал. — Еще бы, — ответил Стоунворд, чутко улавливая, как глаза Ботрала засветились благодарностью, а голос стал хриплым от подступающих слез. Воображению Стоунворда живо представилась бесформенная аляповатая кукла, а на шее табличка с надписью «Пенелопа»; так и хотелось…

Он издал громкий звук, будто чихнул. Его руки взметнулись, и он рухнул на меня, прижимая к двери, будто обнимая. Снова сильнейшая дрожь — уже от радости — всколыхнула меня. Больше такой силы чувства я не испытывал. Я повис на нем, а он толкался и дергался, пока совсем не умер. Это оказалось слегка волнительно:…

— Тогда в полпятого. Я уважаю мужчин, которые не пьют, мистер Крим — не таких, как этот ужасный мистер Лоуренс, тот, что недавно въехал на первый этаж. — Пивные — это порождение дьявола, миссис Мичер. Мама часто говорила мне об этом, и ее слова я никогда не забуду. Она пошла вниз. Я отправился следом,…

— Эй! — сказал Дуглас, бросив стопку белья на кровать. — Мы едим ровно в полдень, и, если вы опоздаете, суп остынет. И так будет каждый день! Незнакомец обернулся, достал из кармана горсть медных центов, отсчитал десять монет и опустил их в карман курточки Дугласа. — Мы будем друзьями, — сказал он,…

И теперь, когда пришла осень, небо и вода стали серыми, а пляж -пустым, я пришел сюда в последний раз. Я звал ее снова и снова: — Талли! Эй, Талли! Вернись! Мне было только двенадцать. Но я не знал, что люблю ее. Это такая любовь, которая приходит раньше всяких понятий о теле и морали. Эта любовь…