Книги из серии "Курсант"

— Вы с кем там разговариваете, Андрей Григорьевич? — в открытую дверь кабинета просочился скудоусый паренек в подстреленных и зауженных, как у танцора штанишках и в тенниске в обтяжку. Если бы не его серьезный вид и пытливые глаза, можно было бы подумать, что он не из наших, а из тех, кто на парады в…

Сколько прошло? Минут двадцать-тридцать примерно. Волга, судя по звуку, уже въехала на отсыпанную грунтовку. По подкрылкам защелкали камешки. Я запоминал дорогу “на слух”. Проселочная дорога, получается, облагорожена мелким гравием или щебенкой. Все не так уж и плохо. Это значит, что не в лес меня…

— Почему ты не мог вернуться раньше? — я с любопытством разглядывал отца, пытаясь понять, что он за человек. Мозолистые ладони и заскорузлые пальцы — явно не от журналистской работы. Одет в затертый спортивный костюм, который когда-то был синим, а сейчас выцвел и поблек. На алкаша или другого несознательного…

Карьера его, кажется, заканчивалась, как говорят, на пике славы. Старик совсем не жилец. — Кого?-- выдохнул я. — Сам знаешь кого. Пещера на южном склоне холма, того холма, макушка которого раздвоена. Один он такой. Там их найдешь. — А почему сразу не сказал? Погибов молчал… — А-а… Я понял!…

— И что? Ты переживаешь за их агентурные связи? Не пойму… — Фактически, это письмо может подлить масло в огонь. МВД с конторой сейчас и так в контрах. Если эта информация попадет в руки Щелокову, он попытается использовать ее в своем крестовом походе. Не для наведения порядка вовсе. Я бы не хотел все…

Мы остановились у главного входа. Парковка заставлена экскурсионными красными «Икарусами» с надписью: «Intouri t». Возле некоторых снуют восторженные иностранцы. Финны, немцы и прочие китайцы под бдительным оком гида пытались в очередной раз разбежаться по окрестностям, щелкая окружающую обстановку на…

— Андрей Григорьевич! Ты ли это? — Горохов стоял в резиновых сапогах, в белой кепке, с бамбуковой удочкой и бидоном. На сияющем лице — недельная щетина. Никогда не видел его небритым. Всегда холенной физиономией сверкал, а тут в мужика-дачника обратился. При взгляде на него во мне зародились сомнения,…

– Тетю Соню помню, а Свету нет. – Значит, познакомишься, и больше так не шути. Особенно с картами. А то ведь и зашибить ненароком могу. Фу-ух… Ну и озадачил ты меня. Я уж думал, у Инги напарничек секретный объявился. – Или подражатель, — кивнул Олег. — На то и расчет был. Испугался? Ну признайся……

— Хороший удар, — хмыкнул мужчина. А старушка грустно выдохнула и мягко осела, как сброшенный тополем июньский пух. В ее стекленеющих глазах читались недоумение и обида — как же так? А я вам чаю хотела… Убийца занес кинжал еще раз, но с трудом остановил руку. Нет. Нужен только один удар в сердце.…

За один раз в рот много хлеба не влезает, как ни старайся, кусочек я проглотил и не заметил, и в животе уже снова заурчало. Всегда, когда немного волнуюсь, жрать хочу. Хотя поздно метаться. Волк-то с волчицей теперь. Нора есть — двушка в Москве, от государства полученная за заслуги. Мебель и электроника…

— Ну вы же не для этого нас собрали, Никита Егорович, у себя в номере, чтобы поздравить с сомнительным достижением? — хитро прищурился я на шефа, помогая ему решиться и сказать: «Отпуск, ребята, отменяется». — Отпуск отменяется, товарищи, — пробубнил Горохов, бегая взглядом по ковру с узорами покруче…