Книги из серии "Естествознание и религия"

— Это твои бабушка и дедушка — мои работодатели, — не меняя позы, парировала Полина, так что сейчас по сути я разговаривал с ее задницей. — А ты как часть дома, правда, живая. Его сердце. А этот дом меня любит, а значит, и ты. Внезапно она выпрямилась, ухватив с полки какой-то пакетик — и посадочная…

Глава 1 24 апреля 2013 года Оно все еще там. Я выхожу из кухни, пытаюсь жить привычной жизнью, но ничего не помогает. Не важно, сколько раз я отсюда выходила! Каждый раз, когда я возвращаюсь в кухню, оно ждет меня там. Оно пришло сегодня утром, спрятанное под яркими конвертами с ненужной рекламой…

В полете красная ряса вспыхнула огнем, а худощавое тело под ним покрылось серебряным каркасом с семицветными вставками. Успев принять полную боевую форму, силуэт с грохотом приземлился на черную землю, с легкостью устояв на ногах. Его лицо блеснуло торжествующей ухмылкой, после которой он взмахнул…

Открыв глаза, я растянулся в довольной улыбке, чем немного огорошил зависшего в недоумении спецназовца. Он было хотел в очередной раз выпалить что-то колкое и оскорбительное, но без остановки крутившийся в его ладони клинок внезапно соскочил, и по кратчайшей траектории резко влетел этому ублюдку прямо…

Когда соседи пытаются втянуть его в разговор, он подбадривает их, стараясь обратить страх в надежду. Мы попали в дерьмо, но давайте постараемся не захлебнуться в нем. Он слышит произнесенные вполголоса оскорбительные замечания по поводу своей внешности и манер. Обвинения в происхождении из высших слоев…

– Кем ты нарядишься, Бригитта? – спрашивает жена моего отца, когда последняя порция пирогов отправляется в печь и она довольно выпрямляется, отряхивая муку с мягких округлых ладоней. – Ведьмой или призраком? А может, тёмным жнецом? Матушка никогда не рядилась на Хеллоуин, никогда не ходила в канун…

А меж тем одаренные люди стягивались в сад, бросая на алый шторм очередные чары, которые никак не могли на него повлиять. Здесь не было никого, кто мог бы повторить мои действия, и теперь маги просто наблюдали за тем, как Иван Владимирович Моров, покрытый шрамами ритуальных рисунков, углубившихся до…

Возможно, если он будет говорить то, что думает, то перетянет кого-то на свою сторону, хотя надежды на это было мало. Но выхода не было. Окажись тут Алекс он бы непременно заметил сходство молчаливой фигуры с Морном и Лонком. Все трое были даорцами и отличались ростом чуть выше среднего, светлой кожей…

Кодекс подтвердил: я правильно мыслю. Братья, чаще всего, могли себя защитить. Но вот мои близкие — нет. Немногие способны постоять за себя. Забить на остальных? Сомнительное решение. Не хочу, чтобы мои жёны, дети или родные жили в уничтоженном мире, под тенью смертей, которые не смогли предотвратить.…

— Показывай что у тебя — сказал он сходу. — У меня много. — Вначале вот это — и стал выкладывать из рюкзака на пассажирское сидение аэробайка бластеры и игольники. — Откуда столько? Это же? Оно же современное? Ты что станционников положил? — Хуже. — Куда уж хуже? Что… Он замолчал на полуслове.…

— Ра-а-азбить? — предложил кривляющийся голос. Сидящее за соседним столом существо было точной копией меня-любимого. И оно выразительно ткнуло пальцем в сторону лампочки. Это Мимо. Мимик, которого я приручил. Сперва думал прикончить его, но оказалось, что это чертовски полезная тварь. Пока я сплю,…

Пусть я и не мог читать его эмоции, того, что видел на его лице, было достаточно. Я уже видел нечто подобное. И, как это ни смешно, на лице истекающего кровью человека, привязанного к креслу. Именно такое лицо было у Серебрякова. С холодным, будто у змеи, взглядом. Образ человека, готового отобрать…

На имперцев с небес обрушилось пламя, но крылатых монстров встретили людская магия и огонь пневматических винтовок. Пролилась первая кровь, и на песок упали первые трупы. Но это ещё было далеко не всё… Имперская кавалерия с громким боевым кличем «ура» широким потоком ринулась навстречу волне зверолюдов.…

Я поднялся и по очереди дотронулся до крестов с символом моего рода. Рядом с отцом задержался чуть дольше. — Пи? — Да, сейчас… Минуту… Перстень на пальце стал теплее, и я ощутил, что тысячи слов, которые мне хотелось сказать, застряли в горле. Нечего пока говорить. Я ещё ничего не достиг. Даже…