Проза прочее

Фиговые деревья окружали кухни; лес смоковниц доходил до зеленых кущ, где меж белых хлопчатников рдели гранаты; отягченные гроздьями виноградные лозы поднимались к ветвям сосен; под платанами цвело поле роз; на лужайках покачивались лилии; дорожки были посыпаны черным песком с примесью кораллового порошка,…

– …Юр, ты уже ? Я обернулся и увидел Люду – уже переодевшуюся в черный гимнастический купальник и серую юбку, которая чертовски шла к ее глазищам. – А, пришла наконец… Викстан хотел начать с общего вальса, из-за тебя не получилось. Он не ругался там? – Не-а. Ему не до меня, он по сцене пляшет.…

– Вся ваша сборная, все ваши золотые чемпионы были… под наркотиками! – Да брось, – я только посмеялась, и вечером выяснилось, что это была всего лишь «утка». Тогда. А потом из этой «утки» такое раздули! Отстранили наших спортсменов от всех последующих чемпионатов-олимпиад, паралимпийцев дисквалифицировали.…

Люси гордилась безупречностью своего жилища и имела на то полное право. Небольшой особняк, удачно расположенный близ Ардфиллана, вполне можно было учтиво назвать виллой. Люси действительно любила свой дом, и ей нравилось, когда он сверкал! Вот и сейчас, войдя в кухню, она повернулась к открытой двери…

Иулиания стоит на послесвадебной фотографии. Платок в белый горошек треугольно ширится от макушки на плечи твёрдым щитом. На шее подколот под подбородком и на грудь ложится плитой. В платке как ромбик лицо – древнее, крестьянское, не загорелое – прожжённое, как с фотографий старинных, на которых: переселенцы,…

Натан А как тебе понравятся еще Кольцо, запястье, серьги и цепочка, Что для тебя я разыскал в Дамаске, Вот любопытно мне. Дайя Какой вы, право! Одно бы вам - дарить, дарить бы только! Натан А ты бери с таким открытым сердцем, С каким тебе дарю я, - и молчи! Дайя Молчи! Натан,…

А пока, в "Корнете", Рильке словно пробует, примеривается к главной своей теме, а заодно пробует и новые возможности языка, возможности формы. С одинаковым мастерством владея поэтическим и прозаическим регистрами, он почти неприметно для читателя переходит из одного в другой, речь его обретает то явно…

Какие именно сокровища - о том миссис Спарсит знала не больше, чем они. Золото и серебро, ценные бумаги, тайны, раскрытие которых привело бы к неведомым бедствиям каких-то неведомых людей (преимущественно, однако, людей ей несимпатичных), были главными статьями ее воображаемого перечня. Зато она знала,…

Как происходила сама казнь, прелюбопытнейшим образом повествует летописец той эпохи, находившийся в числе зрителей. Он пишет: "Означенный Брандтер был мущина в самом цвете лет, от роду годов двадцати пяти, пригожий лицом и станом, со светлыми курчавыми волосами. Взошед на помост, он вскричал: "Неужто…

Некоторое время я силился продвинуть вперед мои знания в одной гимназии, однако и здесь скоро все окончилось карцером и расставанием. Затем я три дня пробыл учеником в торговом доме, снова сбежал и пропал на несколько дней и ночей, к немалой тревоге моих родителей. В течение полугода я был помощником…

Когда он выходил из комнаты для карточной игры, его провожали глазами: он был из тех, кто вызывает у людей некое чувство восхищения, хотя никто не скажет точно, почему. Многие мужчины его круга обладали такими же достоинствами, как и он, но не привлекали к себе такого внимания. Может быть, здесь и сказывалась…

На глазах молоденькой женщины выступили слезы. «Ой-ой! Вдруг она мне скажет: „Увезите меня!“ Куда я с ней денусь?»— пришло мне в голову. — Чего же вы хотите от меня? Женщина вытерла слезинки, повисшие на ресницах. Голос ее дрогнул: — Несколько дней я выжидала удобную минуту и вот, наконец,…

Малышев понял, что история про спущенное колесо не проканает. Он вляпался. Он подошел к водительской дверце и почти подобострастно наклонился вперед, отдавая честь. – Сержант Малышев. – сказал он. И только после этого стекло опустилось. Лупоглазый несколько секунд безо всякого выражения смотрел на Малышева,…

В романе крайне мало указаний на время действия (а это современность), создаётся впечатление, что события происходят вне какой-то конкретной исторической эпохи. Ведь всегда там, где дают слабину или оказываются отвергнутыми принципы «порядка» и строгие нравственные ориентиры, вновь воцаряются древние…

Я огляделся, вытащил из кармана нож; с трудом присев, повалял его в ближайшей луже, в которой обмыл и руки, вытер все варежками, повалял и обтер нож снова, опустил в урну. Он даже не звякнул – значит, урна не пустая. Тем лучше. Выжал варежки, затолкал по карманам вместе с окоченевшими руками и побрел…

Птицы меня интересовали больше. Наш дом стоял прямо напротив городской ратуши, у которой была башня с часами. На крыше башни в летний сезон жила семья аистов. Я любил этих красивых, исполненных достоинства птиц и всегда радовался, когда они весной прилетали с юга. Разумеется, их прилет также означал…

Название было готово: оно дышало, оно звучало стихотворной строкой, оно ожидало рождения своего литературного текста… Оставалось только написать повесть. Я вернулась домой и написала ее. 2. «Это теперь твоя компания…» Более четверти века назад я переселилась в маленькую, парадоксальную страну…

А о том, похож ли «Табо» на капризного увальня, может кое-что сказать донья Викторина, единственная дама, сидящая в кружке одетых по-европейски мужчин, донья Викторина, которая, как всегда, раздражительна и осыпает проклятьями все эти барки, челноки, плоты с кокосовыми орехами, индейцев-лодочников, даже…

Через пять лет на эти ступени рухнул, сломав козырек, балкон и убил двух женщин. Через шесть лет, в 89-м, я встретил в кулинарии свою учительницу труда. Яркоглазая, в кофте с блестками. Незадолго до этого на уроке труда она споткнулась о чей-то ранец и упала в проходе. Она неуклюже поднималась, усаживалась…

Отец девочки был портовым грузчиком и, когда работы в порту не было, сидел дома. Мать девочки была прачкой, обстирывала приличных людей, она приходила в хорошие дома, забирала белье и, завязав в объемистый узел, на голове несла его домой, потом, уже выстиранное и выглаженное, она аккуратно складывала…