Чтение онлайн

Посмотрел на выход. На момент представил себе дорогу, сжал кулаки и зубы. Магинский возвращается…

Как обычно? Награды, Лайки, Коменты. Чтобы автор не выдыхался и продолжал. Это сигнал и ваша поддержка, которая очень нужна.

Эта глава… Долго мы шли к этому. Магинский будет папой. Сразу как минимум троих детей. Прямо веха в его истории. Да и проблемы с вызовом не слабые перед ним встали. Будет смотреть и ждать его действий. Его путь продолжается. Надеюсь, что вы вместе со мной пройдёте его.

Армия выдвинулась — пока пятьдесят тысяч. Бесконечная река из людей, лошадей и повозок растянулась на многие вёрсты вперёд. Пыль клубилась под копытами, поднимаясь к небу серым маревом. Пятьдесят тысяч пар ног топтали землю в едином ритме, пятьдесят тысяч сердец бились в унисон. Так звучит дыхание войны.

Я стоял на небольшом холме, наблюдая за движением монгольской силы. Мышцы лица напряглись сами собой — сдерживал довольную ухмылку. Сколько раз я представлял эту картину? Сотни, тысячи. И вот теперь она перед глазами — реальная, осязаемая, почти моя.

Жаслан подъехал справа. Его крепкая фигура выделялась среди приближающихся всадников.

— Ноён Магинский, — обратился он ко мне с почтением. — Хан приказал передать: по пути присоединятся ещё отряды.

Кивнул коротко в ответ. Именно так, как я и предполагал. Тимучин не терял времени зря — гонцы ускакали во все концы Монголии ещё до нашего отбытия из столицы. Хан всё сделал чётко, активизировал армию по всей стране. Я наблюдал его в действии: выверенные приказы, точные инструкции, железная логистика. Ничего лишнего.

— Когда ожидаем пополнение? — спросил Жаслана, не отрывая взгляда от движущейся массы людей.

— Первые отряды уже приближаются с востока, — монгол указал рукой на горизонт. — Там, видите?

Я прищурил глаза. На краю степи поднималось ещё одно пылевое облако — меньше основного, но быстро растущее. Новые силы — ещё тысячи, а скоро их будет больше, гораздо больше.

— В столице оставили пятьдесят тысяч, — продолжил Жаслан. — Ещё двести присоединятся по пути и последуют за нами.

Мозг тут же начал просчитывать. Двести пятьдесят тысяч воинов плюс те, которые сейчас со мной. Триста тысяч. Цифра пульсировала в сознании, порождая всё новые планы и возможности. С такой силой можно не просто отбиться от императора, но и диктовать условия, даже менять карту мира.

Отряд охотников проехал мимо нас — пятьдесят крепких мужчин в кожаных доспехах, с луками за спинами. Они почтительно склонили головы, когда были рядом. Заметил в их взглядах смесь любопытства и уважения. Русский, ставший другом хана, брат Тимучина. Легенда растёт с каждым днём.

Впереди показалась группа шаманов — отдельный отряд в странных одеждах, украшенных перьями, костями и амулетами. Их лошади двигались чуть в стороне от основного потока. Духовная сила чувствовалась даже на расстоянии — покалывание в кончиках пальцев, лёгкое давление на виски.

Обозы тянулись нескончаемой вереницей — телеги, нагруженные провизией, оружием, шатрами. Мешки с зерном, бурдюки с водой и кумысом, связки копий и стрел. Всё продумано, всё просчитано, Тимучин не ведёт армию без подготовки.

Один из обозов остановился неподалёку. Люди спрыгивали с телег, растягивали шкуры, раскатывали ковры, разбивали лагерь быстро, слаженно, без суеты. Рутина, отработанная поколениями, натренированная в бесконечных походах.

Тут и там вспыхивали костры — десятки, сотни точек пламени в наступающих сумерках. Аромат готовящейся пищи смешивался с запахами лошадиного пота, кожи, металла. Воздух звенел от сотен голосов, ржания коней, звона оружия. Живой организм армии пульсировал вокруг меня.

Бат возник словно из ниоткуда.

— Хан ждёт вас у своего шатра, — произнёс он коротко, передав слова через Жаслана.

Я кивнул, отрывая взгляд от бескрайнего людского моря. Перед глазами стояла другая картина: эта же армия, вливающаяся на мои земли. Император получит сообщение от разведки. И впервые за долгое время почувствует настоящий страх. Я постараюсь, чтобы этот момент настал как можно скорее.

В воздухе чувствовался особый настрой, и его умело поддерживали. Местная монгольская пропаганда. Во взглядах мужчин была не просто готовность к бою, но и предвкушение великих дел. Рождалась легенда, создавался союз, который перевернёт судьбы стран и народов. И я стоял в самом центре этого водоворота. Человек, ради которого собралась эта армия. Точка, вокруг которой всё вращается.

Мы в пути уже несколько дней и приближаемся к капищу. Утреннее солнце било в глаза, заставляя щуриться. Небо — чистое, пронзительно-голубое, без единого облачка. Можно дышать полной грудью и не надышаться.

За эти дни армия разрослась ещё сильнее. Словно река, вбирающая в себя притоки, она становилась всё шире и мощнее с каждым днём пути. Вчера присоединились три тысячи всадников с севера, позавчера — ещё пять из восточных степей. Народ действительно отвечал на зов хана.

Монгольские лошади — выносливые, низкорослые, с косматой гривой — бежали ровной рысью. Копыта выбивали из каменистой почвы сухую пыль. В ушах стоял непрерывный гул тысяч голосов и стук тысяч копыт, шум большой армии не стихал ни на минуту.

— Великий хан хочет и сам заехать на капище, — обратился ко мне Жаслан, поравнявшись на своём вороном жеребце. — Говорит, желает посмотреть на тех духов, которые когда-то служили ему.

Я поднял бровь. Интересно. Значит, хан тоже преследует свои цели в этом визите. Что ж, наши интересы совпадают, а я не упущу свой шанс потренироваться в новой магии подчинения духов.

— Хорошо, — кивнул коротко. — А что с нашей группой?

— Все с нами, — ответил Жаслан. — Бат на разведке, вернётся к вечеру. Шаманка… — монгол оглянулся. — Вон она, позади, с обозом трав.

Проследил за его взглядом. Действительно, девушка ехала в некотором отдалении от основных сил, окружённая другими шаманами.

Степь медленно менялась, становилась более холмистой, кое-где появлялись редкие деревья и кустарники. Мы приближались к капищу.

— По дороге встретили много монстров, — вдруг произнёс Жаслан, глядя прямо перед собой.